?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

ИСТОРИЯ ОДНОГО ПОРТРЕТА


300.jpg

«Портрет Анны Карловны Бенуа», 1896г.

Картон, пастель. 100 x 72 см

Государственный Русский музей


"Во второй половине сезона 1895 – 1896 годов Константин Сомов становится нашим почти ежедневным гостем. Мы оба одинаково увлекались сочинениями Э.Т.А. Гофмана и поэтому вздумали написать по портрету моей жены. Это дало возможность Косте испробовать свою величину и свои силы.

Получился этот портрет Анны Карловны чем-то вроде дани почитания Гофману. Моя жена на нём изображена не в современной одежде, а в том бальном платье эпохи Директории, в котором она появилась на большом маскарадном балу, устроенном в январе 1896 г. её сестрой Машей в её  обширной квартире.

Помянутый же бал, данный её, главным образом для утех своих четверых детей от первого брака, удался на славу. Были приглашены на этот вечер и мои друзья, причём Костя Сомов щеголял в роскошном, сверкающем шёлком костюме восточного принца. Я забыл, что я на себя напялил, зато моей Ате необычайно к лицу было сшитое дома (и мной по подолу расписанное) шёлковое белое платье и большая соломенная шляпа – calishe (кибиточка – шляпа с пригнутыми с боков полями) с розовым страусовым пером. Она оказалась одной из бесспорных цариц бала…

Именно на этом балу было решено мной и Сомовым увековечить Анну Карловну в этом наряде. Решено было, что мы будем писать оба, я и Костя одновременно, что сеанс будет происходить у нас в гостиной, у двух окон рядом и что оба портрета будут одинаковой величины, поколенные.

Однако вместо того, чтобы строго придерживаться натуры, мне сразу захотелось изобразить мою подругу в окружении осенней поэзии Ораниенбаумского парка. Костя же начал свой портрет без какой-либо предвзятой затеи и с намерением просто и реально передать видимость, однако и он по дороге отступил совсем в сторону и после нескольких колебаний и у него за фигурой Анны Карловны вырос старинный, погружённый в поздние сумерки сад стриженных боскетов, выделявшихся на лимонно-жёлтом небе. Всё это вместе создало очень нежную поэтичность, очень приятную, довольно монохромную красочную гармонию, среди которой розовое перо на шляпе и красный шарф давали особые ноты; гофмановский же характер был подчеркнут тем, что в глубине на фоне стриженной, почти чёрной листвы, появились две фигуры старичка и старушки в одеждах XVIII века.

Я совсем разочаровался в своей работе и бросил её. Напротив, Костя, хоть и мучился, хотя по обыкновению и жаловался на свою бездарность, однако преодолевал одну трудность за другой, и его портрет, хоть Атя и выглядит на нём несколько старше, становился всё более схожим и поэтичным.

И до чего же я был счастлив, когда Костя мне его подарил! Не откладывая, я его вставил в золотую раму и поместил в центре на стене гостиной.

Этот портрет большевистская контрольная комиссия Мраморного дворца не дала мне вывезти за границу."

Из книги Бенуа "Мои воспоминания"

Книга Четвертая. Глава 9

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
buka_barabuka
Apr. 28th, 2015 10:14 am (UTC)
Только не фыркай и не возмущайся, но именно так в моём детском воображении виделась тётя Мотя :-))))

А портрет хорош!
fleur_marie
Apr. 28th, 2015 11:54 am (UTC)
Я всё жду, когда же меня нарисуют в бальном платье… И место на одной стене как раз есть.
( 2 comments — Leave a comment )

Latest Month

October 2018
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Powered by LiveJournal.com