?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Все о Еве: Человек-Легенда:

керамист Ева Цайзель


åâøö.jpeg

Дизайнер-керамист Ева Цайзель прожила более 100 лет и работала в Венгрии, Германии, СССР и Америке. Она всегда и везде оставалась верна своему стилю — модернистской строгости, простоте и ясности.



ФАКТЫ

Ева Штрикер (в замужестве Цайзель) родилась в 1906 году.

В 1937 году вышла замуж за юриста Ханса Цайзеля, уехала вместе с ним в Америку.

В 1940 году Ева родила дочь Джин, в 1944- м — сына Джона.

В 1960–1970-х годах потеряла интерес к дизайну, увлекшись историей Соединенных Штатов. Вернулась в профессию в 1980-х.

В 2004 году Ева получила награду от Венгерской республики, равноценную рыцарскому званию (Medal of the Middle Cross of the Order of Merit of the Republic of Hungary).

Ева Цайзель скончалась в 2011 году.

Сейчас дочь Евы, Джин, выпускает объекты матери под маркой Eva Zeisel Originals.

За 105 лет своей жизни венгерская керамистка Ева Цайзель успела многое: постичь идеи «Баухауза», посидеть в сталинском застенке и стать первой женщиной-дизайнером, удостоенной ретроспективы в MoMA*.

*Нью-Йоркский музей современного искусства (MoMA)

690x460_1_36437b2c18f5d21e34a4a5f4b9929b2f@1000x667_0xd42ee42a_5169858981426159610.jpeg

Солонка и перечница в виде птиц для японской фабрики Nihon Koshitsu Toki, 1964 год.


Но главное, успела понять, что красота — это в первую очередь легкость. Последнее телеинтервью Цайзель датируется 2001 годом. Все еще очень красивая седая женщина в шелковой блузке рассказывает, почему она не считает себя промышленным дизайнером. «Они все помешаны на инновациях, мечтают удивить мир. У меня таких амбиций никогда не было, поэтому я называю себя «создателем вещей» — это что-то среднее между богом и ремесленником».

Ее вазы, бокалы и сервизы органических форм одинаково уместно смотрятся в музейной витрине и на кухне квартиры. Но путь к этому совершенству был долог и тернист.


Classic_Centuró.jpeg

Посуда из коллекции Classic Centurу, разработанной Евой для фабрики Royal Stafford.


Ева родилась в Будапеште. Ее отец владел текстильной фабрикой, а мать преподавала историю в университете. В 17 лет девушка поступила в Академию изящных искусств на факультет живописи, но быстро бросила учебу, предпочтя теории практику, а холсту — гончарный круг.


Ева пошла в подмастерья к местному ремесленнику, который учил ее по средневековому, цеховому принципу. По окончании ученичества она получила документ от Цеха кровельщиков, железнодорожников, печатников, трубочистов и гончаров о том, что она способна к ремесленной деятельности. Ева завела мастерскую и стала продавать посуду на рынке. «Моя мать считала, что девушке из приличной семьи не пристало одной сидеть на базаре, поэтому она всегда ходила со мной», — вспоминает Ева.

Знаковым событием стала парижская Международная выставка современного декоративного и промышленного искусства 1925 года, в которой, конечно же, приняла участие и Ева Цайзель. Павильон «Эспри Нуво» Ле Корбюзье (жилая ячейка многоквартирного дома в натуральную величину, своеобразная модернистская архитектурная декларация) произвёл на Еву огромное впечатление и во многом стал отправной точкой и ориентиром в дальнейшем творчестве. Молодая художница возвращается домой и открывает собственную гончарную мастерскую в Будапеште.


В 1927 году Ева на полгода перебирается в Гамбург, где работает на фабрике Hansa Kunstkeramic. В то время молодому специалисту довелось общаться с самыми разными людьми — от простых рабочих до семейства Томаса Манна. После возвращения в Будапешт начинает сотрудничество с Шрембергской фабрикой майолики (Schramberger Majolica Fabrik), разрабатывая обеденные наборы, вазы и кухонную утварь чёткой геометризованной формы (всего более 200 видов).


eva-zeisel-14.jpg

Чернильница, 1929г. Дизайнер Ева Цайзель, производство Schramberger Majolika Fabrik.



479860_600.jpg



474371_600.jpg




ваз1.jpg


Ева Цайзель была одной из первых дизайнеров массовой керамической продукции. Кроме того, её интересовал графический дизайн и фотография. В 1930 году талантливая и энергичная особа по приглашению фабрики Carstens Kommerz перебирается в Берлин — центр культурной и социальной жизни. Здесь она много занимается живописью, работает над чайно-кофейным сервизом по заказу Кристиана Карстенса.


Открытая и чуткая к общественным движениям и переменам, Ева вступает в социал-демократическую партию и попадает в водоворот самых значительных событий того времени. Депрессия, пайковая система, политические столкновения прямо на улицах — и в то же время интереснейшие встречи и знакомства, общение с выдающимися учёными и писателями того времени, в том числе эмигрантами из СССР.


eva-zeisel-10.jpg

Чайный сервиз в стиле Баухауза, выполенный Евой Цайзель для SMF (Schramberg Majolika Manufaktur)
в конце 1920-х — начале 1930-х годов.





Ева Цайзель в СССР

Любовь к советскому физику Алексу Вайсбергу, работавшему в Харькове, круто меняет жизнь Евы-Амалии Цайзель: в 1932 году они обручаются и едут в СССР. В качестве приглашённого иностранного специалиста, Ева устраивается сначала в Украинское управление фарфоровой и стекольной промышленности, а затем на Ленинградский фарфоровый завод им. М. В. Ломоносова.


На Ленинградском фарфоровом заводе Ева Цайзель попадает в лаборатию Суетина. Так волею случая на заводе встретились и успешно сотрудничали представители разных школ европейского авангарда. Суетин ценил чувство композиции и безошибочный глаз Евы. Под его руководством она разработала первую форму сервиза "Интурист" (1934) для массового производства. Ева нашла компромисс между привычной округлостью посудных форм и функциональной продуманностью каждой детали. Форма сервиза "Интурист" полюбилась художникам Ломоносовского завода. В 1930-е годы ее расписывали Л. Протопопова (сервизы "Первое метро в СССР", "Поход Челюскина", "От тайги до постройки"), Иван Ризнич ("Охотничьи самоловы"), А. Воробьевский ("Синие цветы", "Зимние забавы"). Закругленные формы сервиза, широкие ручки, непривычно плоские крышки чайников и сливочника предоставляли массу возможностей для росписи.

В 1934 году Ева переезжает в Москву. Вскоре наркомом К.В. Ухановым она была назначена художественным руководителем фарфорово-фаянсовой промышленности России, включавшей 47 предприятий. Понимал нарком, что дизайн – слабое место советской продукции. Еве в то время было 29 лет.

На Дулёвском заводе она создала модельную лабораторию, расположившуюся вместе со скульптурной мастерской рядом с формовочным цехом, и за год разработала в ней формы для восьми чайных и кофейных сервизов, в том числе «Мокко» и «Голубая сетка», посуды для детских садов (вторая премия на конкурсе, где первая не присуждалась) и ресторанов. Изделия Е. Цайзель демонстрировались на фарфоро-фаянсовой выставке в Москве в июле 1935 года с одобрительными отзывами в прессе. Ее белый чайный сервиз «Мокко», который ищут любители и коллекционеры, украшает сегодня витрину Музея Дулёвского фарфора. Модель С-1 чайного сервиза выпускалась десятки лет, и любили ее расписывать многие художники, в их числе П. Леонов со знаменитой «Красавицей», позднее В.А. Городничев. Украшал П. Леонов и ее кофейный сервиз. Где-то сохраняется так нравившаяся дулёвским мастерам ее «неваляшка».

690x460_1_c36c2736c2c23790d3514c202569c98f@1000x667_0xd42ee42a_20334581811426160086.jpeg

Ева с русскими коллегами на Дулевской фарфоровой мануфактуре на фоне стеллажей с продукцией,
около 1935 года.



âåê3.jpg




÷àø.jpeg




eva-zeisel-9.jpg





чай2.jpg




474924_600.jpg




475998_600.jpg




478488_600.jpg




477009_600.jpg





s-l1600-4.jpg



479378_600.jpg




s-l1600.jpg



s-l1600-1.jpg




Высокая должность и профессиональное признание не избавили Еву от преследований репрессивной машины 30-ых годов. Её обвинили в пособничестве вражеским силам Запада и покушении на Сталина. После полутора лет одиночной камеры ленинградских Крестов её неожиданно (как считает Цайзель, под давлением европейских интеллектуалов, инициированным её матерью) выпускают на свободу при условии, что она немедленно покинет страну. Минуя Польшу, Ева останавливается у родственников в Австрии. Её мать подготавливает все бумаги для развода с Вайсбергом, которые он подписывает в советской тюрьме и передаёт бывшей жене с самыми тёплыми и сердечными словами прощания.

«Бывшие заключенные часто говорят о страхе, одиночестве, отчаянии. И почему-то никогда о том, что человек после тюрьмы по-другому видит цвета», — замечает Ева в своих мемуарах.

Спасаясь от преследования нацистов, в день аншлюса Ева перебирается в Швейцарию, затем попадает в Великобританию, где выходит замуж за студента-юриста Ганса Цайзеля, долгие годы ждавшего её благосклонности. В 1938 году семейная пара эмигрирует в США, имея всего 64 доллара на двоих. Поначалу Ева устраивается работать уборщицей. Однако очень скоро находит в общественной библиотеке журнал по стеклу и фарфору и связывается с его издательницей. Доказывая свои возможности, Ева делает несколько красивых абажуров и к осени этого же года получает возможность заниматься керамикой в Нью-Джерси.

Уже через четыре года Ева Цайзель читает лекции в Метрополитен, а её работы выставляются в Музее современного искусства. Благодаря яркому таланту, богатейшему производственному опыту и природной цепкости, она год от года становится всё более успешной и по праву приобретает титул одного из лучших американских дизайнеров-керамистов.


У дизайнера есть несколько поистине знаковых работ, которые боготворит американская публика. Например, сервиз «Stratoware» (1940-е) даже назван в честь воздушного корабля. Комплект выдержан преимущественно в песочных оттенках с акцентом на жёлтые, зелёные и синие цвета.

eva-zeisel-1.jpg

Три элемента сервиза «Stratoware».




mu_SW8JbHBo.jpg




s-l1600-2.jpg


Истинный дизайнер способен творить везде и во всём, что справедливо и для Евы Цайзель. Помимо керамики, её привлекает дизайн мебели и ковров. Этот кофейный стол был спроектирован ей в 1993 году. Изящную стеклянную столешницу держат причудливые морские обитатели. Основа сделана из цельного ясеня.


happy_furniture_5.jpg


По сути, на стиль Евы, как и многих художников, значительное влияние оказывали жизненные обстоятельства. В Германии она прошла через увлечение конструктивизмом, а в СССР ей пришлось ломать себя, поскольку авангард в Советской России считался признаком вражеского Запада. Её работы выглядят достаточно строго, но в то же время в них просматривается остроумная и изысканная игра с простыми геометрическими формами.


В Америке её стиль снова подвергся трансформации. Однако, где бы она не творила, одно оставалось неизменным: в творчестве Ева думала в первую очередь о потребителе. Даже самые смелые её творения ориентированы на человеческие желания. По словам Евы, «искусство должно скорее очаровывать, чем побуждать к интеллектуальным выводам».


690x460_1_f47339d54da81085e2c62f67d3790773@1000x667_0xd42ee42a_2010454281426160077.jpeg

Сервиз “Талисман”, ИФЗ

690x460_1_b5aeb9f3c8b0b9a1930cf31434a268ce@1000x667_0xd42ee42a_12921294291426159976.jpeg

Ева осматривает прототипы посуды из своего нового сервиза «Талисман» для ИФЗ, 2000 год.


В свои 104 года Ева продолжала работать. Проводя тонкими, слабеющими пальцами по изготовленным образцам, она вносила свои замечания — чаще жестами, чем словами. Её всегда окружали люди: ученики, соседи, родственники, благодарные почитатели — студенты и профессора. Возможно, потому, что дизайн Евы Цайзель направлен в первую очередь на человека и его стремление окружать себя предметами, наполненными жизненной теплотой и красотой.



По материалам интернет-источников

Latest Month

October 2018
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Powered by LiveJournal.com