?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


А это  иллюстрации  Чарльза Робинсона к английскому изданию











Луна


Лицо у луны как часов циферблат
Им вор озарен, залезающий в сад,
И поле, и гавань, и серый гранит,
И город, и птичка, что в гнездышке спит.

Пискливая мышь, и мяукающий кот,
И пес, подвывающий там, у ворот,
И нетопырь, спящий весь день у стены, -
Как все они любят сиянье луны!

Кому же милее дневное житье, -
Ложатся в постель, чтоб не видеть ее:
Смежают ресницы дитя и цветок,
Покуда зарей не заблещет восток.

                                         (перевод Вл.Ходасевича)



















Судьба распорядилась так, что могилой Стивенсона стала высокая гора на одном из островов Самоа, где он жил в последние годы.

Согласно завещанию писателя, он хотел покоиться на её вершине. Но пути на вершину не было – вся гора поросла густым колючим кустарником и деревьями. Тогда собрался совет вождей, на котором было решено прорубить дорогу на крутую гору – это несравнимо более тяжелый труд, чем прорубить дорогу на ровной местности. Утренняя тишина была нарушена треском падающих деревьев, звонким стуком топоров и глухими ударами мотыг, дробивших камень. Ни звука не слышно было от людей, давших обет совершить весь этот труд в полном молчании. Не раздавалось ни песен, ни шуток, которые у самоанцев неразлучны с работой. Но тогда молча, сверкая потными телами и полные яростного усилия, местные жители, кто ножом, кто топором, кто мотыгой, лопатами или кирками, прорубались сквозь непроходимую чащу леса ради того, чтобы отдать долг Туситале, как они называли Стивенсона. Собственно ради Стивенсона  и было совершено первое восхождение на эту гору. А когда путь был проложен и все поднялись наверх, то стало видно, насколько же верно, по-стивенсоновски, было это сделано. Вид открывался несравненный. Морской горизонт, простиравшийся всюду, насколько хватало зрения, придавал всему вид бесконечной огромности. И так это было одиноко, так нетронуто, так невероятно красиво, что человек, это увидевший, замирал.

Там, уже несколько позднее, на могильном камне и были выбиты строки «Завещания», те, что остались нетронутыми после «очистительной» редактуры преданного, однако не очень чуткого друга. Вообще написано это «Завещание» было много раньше, еще в Калифорнии, где Стивенсон свалился однажды тяжело больной. «Так, побрякушки», — написал он другу, но над «побрякушками» работал он еще не менее пяти лет, вновь и вновь возвращаясь к «Завещанию». Олдингтон не привел этого стихотворения, лишь упомянув его, просто потому, что среди англичан оно хорошо известно. Но нам это дает повод повторить памятные строки:

Под звездным небом, на ветру
Место последнее изберу.
Радостно жил я, легко умру
И лечь в могилу готов.

На камне могильном напишете так:
«Здесь он хотел оставить знак,
С моря вернулся, пришел моряк,
И охотник вернулся с холмов»…»

Сегодня Стивенсон – национальный герой Самоа.



Latest Month

October 2018
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Powered by LiveJournal.com