?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

РОБЕРТ ЛУИС СТИВЕНСОН



ДЕТСКИЙ ЦВЕТНИК СТИХОВ

Предисловие к книге - Маша Лукашкина

У англичан загораются глаза, едва лишь речь заходит об этой книге. Не только дети, но и взрослые готовы читать ее снова и снова, разделяя со Стивенсоном, пусть в воображении, радость от плавания в бочке по морю некошеной травы или страх перед зловещими ночными тенями.

Изданный в 1885 году сборник казался новаторским и смелым. Сочинять стихи о переживаниях ребенка, да еще от первого лица – такое до Стивенсона никому и в голову не приходило. Стишки, адресованные детям, поучали, баюкали и потешали – не больше; говорить о чувствах ребенка или брать их в расчет принято не было. Даже мать Стивенсона была поражена, узнав, сколько ее сын, оказывается, пережил в детстве!

Удивляло и другое. Как известно, писатели часто начинают свой творческий путь со стихов, с годами все более тяготея к прозе… Стивенсон и тут стал исключением из общего правила: до тридцати пяти лет он писал исключительно прозу, взявшись за сочинение стихов лишь в зрелом возрасте… Что же подтолкнуло Стивенсона к этому?



Жена писателя, Фанни Осборн, в своих воспоминаниях приводит такой эпизод: Стивенсон, наблюдая за тем, как бегают по дому дети гостящих у них родственников, с удивлением восклицает: «Разве это игры?! Тяжелые времена ожидают Англию: дети разучились играть». Комментируя этот эпизод, Фанни пишет: «Надо признать, муж судил наших маленьких гостей слишком строго, ведь не каждого природа одаряет исключительной фантазией». Так может, это желание рассказать об играх своего детства помогло рождению нового сборника?

Вкруг лампы за большим столом

Садятся наши вечерком.

Поют, читают, говорят,

Но не шумят и не шалят.

Тогда, сжимая карабин,

Лишь я во тьме крадусь один

Тропинкой тесной и глухой

Между диваном и стеной.

                  (перевод  Вл.Ходасевича)

Без раздумий отказавшись от нескольких стихотворений, которые редактору показались слишком нравоучительными или же попросту банальными, Стивенсон решительно включает в сборник и «Так заведено», и «Качели», и «Я был хороший целый день», приводя замечательный аргумент: «Вам -  не нравится, мне – нравится».

Отстаивает он и «Фонарщика», который, по мнению редактора, «должен казаться современному ребенку чем-то вроде ископаемого животного», а также не соглашается править стихи, ритм которых чересчур сложен для детей.

«Есть своя прелесть, - признается Стивенсон литератору Эдмонду Госсу сразу же по выходе сборника, - во множестве небольших шероховатостей, которые заставляют меня улыбнуться, услышать, может, и не песню, но детский голос…»

Построю из кубиков я городок:

Соборы и замки, дороги и док.

По улице люди бегут под дождем…

А дома уютно – и дождь нипочем!

                                   (перевод Е.Липатовой)

« Эти стихи сочинил тот, чья жизнь легка», - прозвучало в одной из рецензий. Лишь близкие друзья писателя знали, при каких обстоятельствах были написаны многие стихотворения. Стивенсон, страдая от нескольких недугов сразу, лежал в постели с бездействующей правой рукой. Левой он почти вслепую (врачи настоятельно рекомендовали оберегать больного от яркого света) пытался записать на листе бумаги строки стихотворений из прославившего его впоследствии сборника…

Какое же детство выпало на долю писателя, если работа над стихами, навеянными воспоминаниями о нем, помогла ему выздороветь? За несколько лет до этого он сам замечательно рассказал о своем детстве в статье «Воспоминания о самом себе», щедро рассыпав похвалы и доброму отцу, и «разумнице и красавице» тете, и, конечно же, няне, заботам которой он был перепоручен матерью, с юности страдающей туберкулезом. Камми – этим именем няню называли в семье – пользовалась таким авторитетом в доме, что прощения за проступки маленький Луис просил у нее, а не у родителей. Жизнерадостность сочеталась в ней с набожностью, любовь к стихам Роберта Бернса -  с ежедневным обращением к Библии.

В те долгие ночи, когда Луиса мучил кашель, Камми подносила его к окну, чтобы показать ночь, звездное небо и свет в окнах тех, кто «тоже болеет». Няне, по его собственному признанию, Стивенсон был обязан тем, что сделался писателем. Она помогла развить его природную способность к сочинительству, заменила товарищей, общества которых слабый и болезненный ребенок был лишен.

Верю нянюшке моей:

Лютик, Мята и Алтей,

Незабудка и Шалфей –

Имена цветочных фей.

                       (перевод М.Лукашкиной)

Первое иллюстрированное издание «Детского цветника стихов» появилось только в 1895 году, спустя год после смерти автора.

Издатель Джон Лэйн рискнул поручить оформление книги начинающему художнику Чарльзу Робинсону, предоставив ему полную свободу. И не прогадал: книга с иллюстрациями Робинсона выдержала немало переизданий, а сам художник, для которого эта работа была первой, приобрел известность.








Latest Month

October 2018
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Powered by LiveJournal.com