?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Сердце и разум



Жизненная стезя Эрика Владимировича Булатова (р. 1933) была определена чуть ли не с рождения. Его отец, погибший на фронте, очень хотел, чтобы сын стал художником. Так и случилось. Он поступил на графическое отделение Суриковского института, которое окончил в 1958-м.

Олег Владимирович Васильев (р. 1931) после окончания Московской художественной школы, где он, кстати, подружился с Ильей Кабаковым, тоже поступил в Суриковский, на один курс с Булатовым. В институте они не особенно приятельствовали. Дружба началась после окончания, когда оба стали работать в книжной графике. Помогали друг другу делать первые книжки. У них были общие культурные ценности, как тогда говорили, «три Ф»: Фальк, Фаворский, Фонвизин. Васильев с Булатовым раздобыли адрес Фаворского и пришли с юношеской дерзкой непосредственностью к мэтру в гости, поговорить об искусстве. И Фаворский их благосклонно принял, долго с ними беседовал, отвечал на многочисленные вопросы. Для начинающих художников это была гигантская школа.


Свою первую совместную книжку в Детгизе они сделали в 1959-м. В книжную графику они пришли по совету Ильи Кабакова: «...Надо идти в детскую иллюстрацию. Там работа более-менее свободная, и там поспокойней. Заработаете, а потом будете заниматься своим».

Так они и сделали. «Осень-зиму мы зарабатывали вместе с Олегом, - вспоминал Эрик Булатов. - Не могу сказать, что мы этим тяготились. Это было интересно. Мы делали детские книжки только вдвоем. Мы выработали такого художника, который был не Олегом Васильевым и не Эриком Булатовым. Это был некто третий. Все наши книжки проиллюстрированы этим художником. А всего мы сделали за тридцать лет больше ста книг. А весной и летом мы разбегались по своим мастерским, и каждый был абсолютно свободен».

Некоторые критики считали, что Булатов и Васильев работают в слишком «шумной» манере. Это странно слышать, потому что тот, кому посчастливилось иметь в домашней библиотеке сказки Андерсена, братьев Гримм, Шарля Перро с рисунками Булатова и Васильева, никогда в жизни не назовет их «шумными» и крикливыми. Они просто очень живые и какие-то... вкусные, что ли. Их герои - как красивые игрушки, дефицитные в нашем застойном детстве. Которые увидишь через головы огромной очереди в «Детском мире» - и заболеешь просто. Так хочется взять в руки, разглядывать с удивлением и восторгом. Яркая, как карамелька, Красная Шапочка, добрые феи с лукавинкой в смеющихся глазах, ясноглазые хорошенькие принцессы, симпатичные принцы с романтично-томным взором и деревенским румянцем. Все - излучающие бодрость, свежесть и энергию. И лица у всех - безмятежные, беззаботные, добродушно-лукавые. Ни одного злобного или мрачного! Даже Серый Волк в «Трех поросятах» и «Красной шапочке» совсем нестрашный, глуповатый. А каков кот в сказке Перро! Хитровато-франтоватый и в то же время дружелюбный...

А параллельно они искали, как и их товарищи по нонконформистскому подполью, свой путь во «взрослом» искусстве.

Каждый из художников-нонконформистов выбрал свое поле для исследования парадоксов советской жизни. Олег Васильев - почтовые открытки, Эрик Булатов - лозунги и плакаты, все эти «Не влезай - убьет!», «Не курить!», «Входа нет». Особенно любил железнодорожные плакаты с грозными надписями и всякими пьянчужками, спящими на рельсах перед идущим поездом.

Стиль Эрика Булатова называют поставангардным, близким к соц-арту, его волнуют взаимоотношения искусства и реальной жизни. В своих работах он метафорически обыгрывает советские лозунги и символы. Так, на картине «Слава КПСС», созданной в 1975-м, один из наиболее часто употребляющихся слоганов советской эпохи представлен в виде решетки, закрывающей небо. Или знаменитый герб СССР, представленный в виде солнца, уходящего за горизонт - прозрачнейшая метафора заката советской эпохи. Исследователи его творчества утверждают, что работы Булатова лишены злой сатиры и иронии, а философичны и многозначны.

Васильев, так же, как Булатов, много занимался исследованием языка живописи, энергетических и двигательных возможностей пространства, во многом опираясь на открытия В. Фаворского. Откровенных антисоветских высказываний Васильев никогда не делал, считая, что искусство и политика - вещи несовместимые.

Но в 1988 уехал в Америку Булатов, вслед за ним, в 1990, Васильев. Они не были эмигрантами в привычном смысле. Булатов говорил: «Эмигрантского сознания я был лишен». Уже вовсю шла перестройка, «железный занавес» рухнул. Оба уехали работать, надо было кормить семью. Что же делать, если своей стране они были ненужны? Когда Булатов вывозил свои картины, на них стоял штамп: «Художественной ценности не представляет». За границей на них обрушилась слава. Первые в их жизни серьезные выставки, заказы... Их работы вдруг в глазах мировой культурной общественности приобрели невероятную художественную ценность, которую проморгали доморощенные искусствоведы. В 1988 году по опросам ЮНЕСКО Булатов был назван художником года. На Венецианской биеннале 2003 года его картина экспонировалась на выставке звезд мировой живописи XX века...

P.S.  В ночь на 26 января 2012 года в Нью-Йорке умер художник Олег Владимирович Васильев.

Наталья Богатырева
Журнал "Читаем вместе", ноябрь 2009



Comments

( 1 comment — Leave a comment )
buka_barabuka
Mar. 29th, 2013 01:36 pm (UTC)
"Надо идти в детскую иллюстрацию. Там работа более-менее свободная, и там поспокойней. Заработаете, а потом будете заниматься своим"...

О чём, собственно, и говорила Ника Георгиевна. Подход определяет результат, в итоге, одни халтурят, а другие творят!
( 1 comment — Leave a comment )

Latest Month

April 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Tags

Powered by LiveJournal.com