?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

ПАВЕЛ ТАТАРНИКОВ

"ВСЕ СКАЗКИ ПОСТРОЕНЫ НА СТРАХЕ"


Его ил­люст­ра­ции за­во­евы­вали Ев­ро­пу во вре­мена, ког­да иност­ран­цы толь­ко-толь­ко на­чали учить наз­ва­ние но­вой для се­бя стра­ны — Бе­ларусь. Се­год­ня сре­ди мно­гочис­ленных наг­рад Пав­ла Та­тар­ни­кова есть и два «Зо­лотых яб­ло­ка». Для книж­но­го ил­люст­ра­тора это все рав­но, что «Ос­кар» для ки­нема­тог­ра­фис­та. Ус­пешный ху­дож­ник расс­ка­зал «Боль­шо­му», ка­кие сказ­ки нуж­но чи­тать де­тям, что уди­вило япон­цев в бе­лорусс­ком фоль­кло­ре и ка­кое от­но­шение к не­му име­ет Адам Миц­ке­вич.


— Па­вел, гля­дя на ва­ши ра­боты, не пе­рес­та­ешь удив­лять­ся, как тон­ко вы уме­ете пе­редать ды­хание прош­ло­го.

— Про­фес­сия гра­фика и книж­но­го ил­люст­ра­тора обя­зыва­ет иметь ши­рокий кру­гозор и хо­рошо раз­би­рать­ся в ис­кусс­тве и ис­то­ричес­ких ре­алиях. Без это­го не­воз­можно ра­ботать. Я ис­то­ри­ей ин­те­ресо­вал­ся всег­да. Но с каж­дой но­вой ра­ботой мне при­ходит­ся за­ново учить­ся, что­бы дос­ко­наль­но знать все тон­кости и ню­ан­сы той эпо­хи, к ко­торой при­над­ле­жат мои ге­рои. Да­же ес­ли они — ска­зоч­ные или ми­фоло­гичес­кие пер­со­нажи.

— Вы на­чали ри­совать очень ра­но — в два го­да. На­вер­ня­ка, обои и кни­ги мно­го от вас на­тер­пе­лись…

— Ка­юсь, пос­то­ян­но ри­совал в детс­тве в кни­гах: про­бовал «усо­вер­шенс­тво­вать» глав­ных ге­ро­ев. Сла­ва Бо­гу, ма­ма с па­пой ме­ня за это не на­казы­вали, а поз­во­ляли се­бя твор­чески про­яв­лять. Сна­чала мы жи­ли в част­ном до­ме в Брес­те, и ког­да нас на­чали сно­сить, ро­дите­ли раз­ре­шили нам с сест­рой раз­ри­совать сте­ны порт­ре­тами и шар­жа­ми на на­ших дру­зей и зна­комых. И вот мы уже пе­ресе­лились в обыч­ную мно­го­этаж­ку, а ста­рый дом все не сно­сили. Он сто­ял без окон и две­рей, и по все­му го­роду ско­ро раз­неслись слу­хи о стран­ном до­ме с ри­сун­ка­ми на сте­нах.

— А как вы от­но­ситесь к граф­фи­ти?

— Это яв­ле­ние не­пос­редс­твен­но свя­зано с дви­жени­ем пан­ков, ко­торые та­ким об­ра­зом выс­ка­зыва­ли свой про­тест, а так­же со стра­нами с эт­ни­чес­ким или по­лити­чес­ким про­тивос­то­янием. Со вре­менем граф­фи­ти прев­ра­тилось в вид го­родс­ко­го ис­кусс­тва. Но про­тест­ный ха­рак­тер ос­тался — за­рисо­вать го­лую сте­ну. Вот по­чему на пост­со­ветс­ком прост­ранс­тве, где без­дарная ар­хи­тек­ту­ра пол­ностью за­била ланд­шафт, унич­то­жив не­пов­то­римый об­лик го­родов и мес­те­чек, оно наш­ло бла­годат­ную поч­ву для раз­ви­тия. К со­жале­нию, эти се­рые су­ици­даль­ные мно­го­этаж­ки стро­ят­ся и сей­час. Но и граф­фи­ти у нас то­же не всег­да адек­ватные. Ког­да я ви­жу их, то са­мое глав­ное для ме­ня — сде­ланы ли они с ху­дожест­вен­ным вку­сом, мо­гут ли ук­ра­сить зда­ние и внес­ти в его жизнь но­вую крас­ку? Ес­ли не зап­ре­щать и раз­ре­шать всем ри­совать на сте­нах, это то­же мо­жет обер­нуть­ся ка­таст­ро­фой. На мой взгляд, граф­фи­ти, а так­же раз­ные над­пи­си на сте­нах есть суб­ли­мация твор­ческой энер­гии лю­дей, ко­торые не вы­писа­лись в детс­тве.

— При­ходи­лось ли вам не сог­ла­шать­ся на ка­кие-то за­казы из-за то­го, что они про­тиво­речи­ли ва­шему ми­ровозрению?


— Ког­да толь­ко на­чинал, то, бе­зус­ловно, брал­ся за лю­бую ра­боту. И пер­вый мой за­рабо­ток, за ко­торый я ку­пил се­бе джин­сы, ре­мень и крес­ло, бы­ла всем из­вест­ная «Му­ха-цо­коту­ха» Кор­нея Чу­ковс­ко­го. А сей­час я уже вы­шел на тот уро­вень, ког­да мо­гу се­бе поз­во­лить ра­ботать над тем, что мне нра­вит­ся. Как и у лю­бого твор­ческо­го че­лове­ка, вре­мя от вре­мени у ме­ня воз­ни­ка­ют оп­ре­делен­ные проб­ле­мы с по­ис­ком и воп­ло­щени­ем об­ра­зов, что­бы им дей­стви­тель­но ве­рили чи­тате­ли, а я мог до­нес­ти за­дум­ку ав­то­ра че­рез свое ми­ровозз­ре­ние.

— Па­вел, как так по­лучи­лось, что ху­дож­ни­ка-ил­люст­ра­тора из Бе­лару­си зна­ют по всей Ев­ро­пе, а за­казы при­ходят да­же из да­леко­го мно­гомил­ли­он­но­го Ки­тая?

— Все че­рез учас­тие в меж­ду­народ­ных книж­ных выс­тавках, ко­торые яв­ля­ют­ся гран­ди­оз­ны­ми кон­курса­ми-прос­мотра­ми, где из­да­тели ищут се­бе но­вых ав­то­ров и ху­дож­ни­ков.

— И это, ко­неч­но же, бо­лее ин­те­рес­но и перс­пек­тивно, не­жели ра­ботать в го­сиз­да­тель­стве…

— В го­сударс­твен­ных из­да­тель­ствах я не ра­ботаю уже бо­лее де­сяти лет, но рас­ценки там неп­ло­хие. Бе­зус­ловно, в срав­не­нии с об­ще­ев­ро­пей­ски­ми они в нес­коль­ко раз ни­же. Но это свя­зано с тем, что у них прос­то нет воз­можнос­тей пла­тить боль­ше. Нап­ри­мер, в Ев­ро­пе за пра­во ис­поль­зо­вать по­лос­ную ил­люст­ра­цию зап­ла­тят в сред­нем 200-250 ев­ро, в США и Япо­нии — в три ра­за боль­ше. А до­роже все­го наш труд це­нит­ся в Бри­тании.

— Ва­ши мно­гочис­ленные кол­ле­ги, та же Ту­ви Ян­сен — соз­да­тель­ни­ца му­мий-трол­лей, не толь­ко ри­су­ют ил­люст­ра­ции, но и со­чиня­ют сказ­ки и ис­то­рии к ним. А у вас ни­ког­да не воз­ни­кало соб­лазна поп­ро­бовать се­бя еще и в этом жан­ре?

— Это но­вое те­чение сре­ди ху­дож­ни­ков-ил­люст­ра­торов. У ме­ня есть ис­то­рии, но мне по­ка еще не хва­тило сме­лос­ти воп­ло­тить их вмес­те с ри­сун­ка­ми. Вот мой по­кой­ный отец, то­же, к сло­ву, ху­дож­ник, пи­сал сти­хи с ил­люст­ра­ци­ями, соз­да­вая кра­соч­ные книж­ки-раск­ла­душ­ки для сво­его лю­бимо­го вну­ка —мо­его пле­мян­ни­ка.

— А хо­рошо ли вы зна­ете свои кор­ни?

— Свое се­мей­ное дре­во мо­гу ох­ва­тить аж до ХІХ сто­летия. И по ли­нии от­ца, и по ли­нии ма­тери —все бы­ли из за­житоч­ных крестьян. На Ор­ловщи­не, от­ку­да был мой дед Иван Фе­досе­евич, та­тар­ни­ком на­зыва­ют ре­пей­ник. От­сю­да и фа­милия. Как и в лю­бой семье, где зна­ют и ува­жа­ют свои кор­ни, у нас есть своя се­мей­ная ле­ген­да, сог­ласно ко­торой мой прап­ра­дед То­маш был род­ным пле­мян­ни­ком са­мого Ада­ма Миц­ке­вича. И мне очень хо­чет­ся это про­верить.


— Как пра­виль­но под­би­рать книж­ку для ре­бен­ка?

— По­нят­но, что детс­кие книж­ки соз­да­ют и по­купа­ют взрос­лые. И ес­ли бы все за­висе­ло от са­мих де­тей, мо­жет, они во­об­ще ни­каки­ми книж­ка­ми бы не ув­ле­кались — луч­ше по­иг­рать в компьютер­ные иг­ры. По­это­му ро­дите­ли долж­ны де­лать так, что­бы ре­бен­ку бы­ло ин­те­рес­но чи­тать. В детс­тве я наб­лю­дал: ес­ли в семье есть биб­ли­оте­ка, то де­ти ею ин­те­ресу­ют­ся. А бы­ва­ет, за­ходишь в квар­ти­ру, а там ни од­ной кни­ги. Ес­тест­вен­но, де­ти там чи­тать не бу­дут. По по­воду ка­чест­ва: хо­рошо оформ­лен­ная кни­га всег­да сто­ила не­мало. Тут все за­висит от вку­сов и фи­нан­со­вых воз­можнос­тей ро­дите­лей. Но опять же пов­то­рюсь — де­тям ин­те­рес­ней разв­ле­кать­ся и со­вер­шать прос­тые дей­ствия. Лег­че на­жать на кноп­ки кла­ви­ату­ры, не­жели на­учить­ся чи­тать и пи­сать. Но от клас­си­чес­кой кни­ги по­ка ни­куда не уй­дешь: ее компьютер­ный ва­ри­ант не­совер­ше­нен, и лю­дям тя­жело чи­тать с эк­ра­на. Ко­неч­но, он обя­затель­но по­явит­ся — бу­дет хо­рошо ил­люст­ри­рован и смо­жет вос­пи­тывать вкус. Прос­то это — дру­гая фор­ма по­дачи кни­ги. И не сто­ит все восп­ри­нимать так дра­матич­но: пе­реш­ло же од­нажды че­лове­чест­во с па­пиру­са и ко­жи на бу­магу.

— Ка­кие проб­ле­мы есть се­год­ня у бе­лорусс­ко­го кни­го­из­да­тель­ства?

— Са­мая ос­новная проб­ле­ма — язы­ковая. Наш со­сед го­ворит на том же са­мом язы­ке, на ко­тором мы в боль­шинс­тве раз­го­вари­ва­ем и чи­та­ем. Ес­ли не под­держи­вать бе­лорусс­ко­языч­ную кни­гу — она прос­то ис­чезнет, по­тому что рос­сий­ские кни­го­из­да­тели об­ла­да­ют боль­ши­ми воз­можнос­тя­ми и кон­ку­рен­тоспо­соб­ностью.

— Се­год­ня мно­го го­ворят о том, что со­вре­мен­ной ли­тера­туре ост­ро не хва­та­ет детс­ких пи­сате­лей, ска­зоч­ни­ков. И это ка­са­ет­ся не толь­ко Бе­лару­си, но и все­го ми­ра…

— Их всег­да бы­ло ма­ло. Это очень та­лант­ли­вые лю­ди, ко­торые рож­да­ют­ся раз в сто­летие или да­же ре­же. И ес­ли мы при­пом­ним клас­си­ков сказ­ки — Шар­ля Пер­ро, братьев Гримм, Ган­са Хрис­ти­ана Ан­дерсе­на — и срав­ним их с тем боль­шим ко­личест­вом ли­тера­торов, что су­щест­во­вали тог­да и сей­час, то уви­дим, нас­коль­ко это ред­кое да­рова­ние. По мне, так на­род — са­мый луч­ший ав­тор ска­зок и ле­генд, ко­торые воз­никли, ког­да еще не бы­ло ни расс­ка­зов, ни ро­манов с пьеса­ми. Они соз­да­вались ак­ку­рат для этой на­ции и сог­ласно ее предс­тав­ле­ни­ям о доб­ре и зле, кра­соте и уродс­тве. А сей­час из-за гло­бали­зации все эти гра­ницы стер­лись. Очень важ­но чи­тать де­тям сна­чала сказ­ки их на­рода, а уже по­том зна­комить их с дру­гими, пос­коль­ку имен­но они зак­ла­дыва­ют фун­да­мент на­ци­ональ­ной иден­тичнос­ти и са­мосоз­на­ния.

— Ил­люст­ри­рова­ли ли вы кни­ги для сла­бови­дящих лю­дей?

— Я знаю эту тех­но­логию, но, к со­жале­нию, по­ка не бы­ло пред­ло­жений.


— Над чем сей­час ра­бота­ете?

— Сно­ва над вос­точной сказ­кой для ки­тай­ских кни­го­из­да­телей — «Не­бес­ный им­пе­ратор и де­сять солнц». Она очень из­вест­на в Под­не­бес­ной: ки­тай­цы зна­ют ее на па­мять, как мы сказ­ку про ко­лоб­ка. Для ме­ня эта ра­бота жут­ко ин­те­рес­на. Ведь приш­лось мно­го вре­мени про­вес­ти в биб­ли­оте­ках, изу­чая кни­ги по дзен-буд­дизму и кон­фу­ци­анс­тву, сов­ре­мен­но­му и тра­дици­он­но­му ис­кусс­тву Под­не­бес­ной, что­бы пог­ру­зить­ся в ки­тай­скую кос­мо­гонию — ог­ромный кон­цепт их ис­конно­го све­товосп­ри­ятия.

— Ны­неш­ние ро­дите­ли не­ред­ко на­река­ют на из­лишнюю жес­то­кость сов­ре­мен­ных ска­зок и муль­тфиль­мов…

— Все сказ­ки пост­ро­ены на стра­хе. Я стал­ки­вал­ся с ли­тера­тур­ны­ми ре­дак­то­рами, ко­торые счи­тали, что нуж­но уб­рать все эти ужа­сы. «А да­вай­те-ка, у нас волк не бу­дет ни­кого съедать в «Крас­ной ша­поч­ке», а По­кати-го­рошек пусть не от­ру­ба­ет го­ловы это­му ужас­но­му змею. За­чем дет­кам-ан­ге­лоч­кам чи­тать та­кие бо­еви­ки?!» Но сказ­ки ведь для то­го и при­дума­ны, что­бы де­ти пе­режи­ли стра­хи в оп­ре­делен­ных ал­ле­гори­чес­ких об­ра­зах и бы­ли бо­лее под­го­тов­ле­ны к ре­аль­нос­ти, к то­му, что есть та­кие ка­тего­рии на­шего су­щест­во­вания, как жизнь и смерть, счастье и бе­да… Мо­жет, страш­ные сказ­ки по­мога­ли де­тям пе­режить так на­зыва­емый всплеск не­моти­виро­ван­ной детс­кой жес­то­кос­ти. Гра­ница меж­ду жес­то­костью и нор­мой очень тон­кая. В детс­тве мне бы­ло до слез жал­ко это­го вол­ка из «Ну, по­годи!»  Я толь­ко и ду­мал: «Ну, ког­да же на­конец он сло­вит это­го про­тив­но­го зай­чон­ка и съест его?» В на­род­ных сказ­ках, нес­мотря на мно­гочис­ленные ужа­сы и стра­хи, все бы­ло упо­рядо­чен­но и доб­ро всег­да по­беж­да­ло зло. Я вспо­минаю, как бы­ли удив­ле­ны японс­кие из­да­тели, ко­торые, кста­ти, хо­тели пол­ностью вы­купить мои ил­люст­ра­ции к кни­ге «Ца­рев­на в под­земном царс­тве», что в на­ших сказ­ках так мно­го зме­ев. В их ми­фоло­гии змей, т.е. дра­кон, со зна­ком плюс, а у нас — ми­нус. И тут вста­ет воп­рос тра­дици­он­ной мо­рали, ибо, ког­да мы, к при­меру, чи­та­ем японс­кую сказ­ку, нель­зя за­бывать, что она соз­да­на сог­ласно их куль­ту­ре и ре­лигии. И то, что для нас та­бу, для них — сов­сем нет. Бе­лорусс­кая сказ­ка, во­об­ще, очень близ­ка к об­ще­ев­ро­пей­ской и от­ра­жа­ет на­ши эт­ни­чес­кие свя­зи с гер­манца­ми, кель­та­ми, бал­та­ми. От­сю­да и об­щие сю­жеты про злых дра­конов и за­кол­до­ван­ных кра­савиц, про церк­ви и зам­ки, что ухо­дят под зем­лю…



Автор:
vovic2000
Городской журнал "Большой", март 2011


Latest Month

October 2018
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Powered by LiveJournal.com