Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

(no subject)

Приветствую всех гостей и друзей моего журнала!


Цель художника - превратить каждую историю в настоящий миф, способный в дальнейшем жить собственной жизнью, не зависящий от его создателя.

(no subject)

Почему вам стоит увидеть личный сад Александра Гривко в деревне Ореховно

ДИЗАЙН



В 2010 году ландшафтный архитектор Александр Гривко, основатель компании Il Nauture, разбил сад в деревне Ореховно, Псковской области. Он купил участок земли на высоком берегу у реки, возвел дом в англо-нормандском стиле и принялся за сад. Так началась история усадьбы Ореховно.



Collapse )

(no subject)

"Храм каменный преудивлен…"

Собор Василия Блаженного: хаос или космос?





Храм Покрова Богородицы "на Рву", называемый также собором Василия Блаженного, высится на Красной площади Москвы, рядом с Кремлем, напротив Спасской башни. Он был поставлен здесь в 1561 году в память о взятии русским войском Казани – столицы могущественного ханства, грозившего России и через столетия после окончания татаро-монгольского ига.



Collapse )

(no subject)

Николай Малинин. Метрополь. Московская легенда.

Текст Николай Малинин, 06.10.2015


5 октября 2015 года вышла в свет книга Николая Малинина «Метрополь. Московская легенда». Исследование журналиста, куратора и историка архитектуры посвящено легендарной гостинице, построенной в 1899–1905 годах Вильямом Валькотом по инициативе знаменитого мецената Саввы Мамонтова. В создании архитектурного шедевра эпохи модерна принимали участие прославленные художники, а его строительство сопровождалось множеством интриг и увлекательных историй.

Автор предлагает одну из глав книги, посвященную декору фасадов «Метрополя».


content_00_1_metropol_cover
Обложка книги Николая Малинина «Метрополь. Московская легенда». М., 2015

Музей под открытым небом

Карниз, отделяющий верхний уровень «Метрополя», неслучаен именно здесь: он не только символизирует переход к новому смысловому уровню — миру пластических искусств, но и отмечает высоту гостиницы Челышева — то есть фиксирует прежние габариты площади. Проходя вровень с отметкой крыши Малого театра, он как бы извиняется за увеличившийся объем новостройки и дает намек внимательному взгляду, способному прочесть прошлое места.


wide_detail_picture

Здание гостиницы «Метрополь». Архивная фотография

Collapse )

ВОРОБЬЕВСКИЙ АЛЕКСЕЙ ВИКТОРОВИЧ

МАЭСТРО


Фарфор таит в себе, помимо прекрасного, столько загадок и удивительных историй, что хочется погружаться в них все дальше и дальше…






Не буду утомлять читателя информацией о жизни и творчестве художника. Её, информации, достаточно много. Здесь приведены отдельные выдержки, которые показались мне интересными.

"В 60-70 гг. прошлого века многие магазины, особенно не Невском проспекте приобретали большие вазы с росписью Воробьевского для оформления витрин. Я представила себе это изумительное зрелище: идёшь по Невскому и созерцаешь выставку росписей А.В.В. в витринах магазинов. Потом вазы стали потихонечку убирать, но одна долго оставалась на Невском, правда не в витрине, а в самом магазине - это был магазин косметики напротив Строгановского дворца, через Мойку, в Советские времена в этом здании еще находился кинотеатр "Баррикада". И ещё до начало 90-х на ул. Крупской в районной зубной поликлинике, во взрослом отделении, где-то на 2 или 3 этаже в фойе, где больные ждали своей очереди стояла огромная ваза с росписью А.В., но вся склеенная из мелких кусочков. После ремонта поликлиники никто её не помнит из персонала….."

"Ему, такому дисциплинированному человеку, необыкновенно плодотворного труда, было разрешено начинать рабочий день на час позднее. Но это не значило, что он получил возможность на лишний час сна. Нет, это стало возможностью пройтись по Невскому в утренний час, любуясь главным проспектом города."

"Очень любил рассматривать свои руки. Работал левой рукой, писал правой, но если надо было «красиво», то писал и левой."

"Если проанализировать росписи художника, то разница довоенного мастерства и восстановления чувствительности рук (главного инструмента в творчестве художника), то видно, что около двух-трёх послевоенных лет ушло на это. Не прошли «даром» концлагерь и тяжёлый труд батрака, и почти год нахождения в тюрьме за плен и можно представить переживания художника, когда руки тебя не слушаются, когда прошлое не отпускает, когда душа тянется к прекрасному, а живы воспоминания о страшной войне, о жутком нарушении человеческой гармонии в жизни…"


А теперь о самом грустном:

"Это правильно, что такой художник, как Алексей Викторович стал одним из основных брендов завода. Но, с другой стороны, в таком количестве и, перекомпоновывая его росписи рваными кусками, вычищая и выхолащивая, без понимания, как он строил свою композицию (а строил, как архитектор, с фундамента и дальше, до неба, до звёзд). Вот от этого грустно и спрашиваешь себя, а как бы он отнёсся сейчас, увидев это?

И дело в том, что Воробьевский расписывал всего один экземпляр своего любимого нового рисунка.

И столько "Зимних дней", "Золотых куполов" и др. не может быть."

Текст: Светлана Почечуева




DSC_4852_1397658580.JPG


DSC_4858_1397658580.JPG

Ваза. Рижская керамическая фабрика. Подпись В.Еременко. (Во время войны, находясь в ополчении А.В. Воробьевский попал в плен, был вывезен на территорию Латвии, где работал сперва в крестьянском хозяйстве, а в 1942-1944 гг. на фарфоровой фабрике в Риге, подписывал работы фамилией В.Еременко).

(no subject)



Annie French


Говорили мне, что Фея,
Если даже и богата,
Если ей дарит лилея
Много снов и аромата,—
Все ж, чтоб в замке приютиться,
Нужен ей один листок,
Им же может нарядиться
С головы до ног.
Да, иначе быть не может,
Потому что все в ней нежно,
Ей сама луна поможет,
Ткань паук сплетет прилежно.
Так как в мире я не знаю
Ничего нежнее фей,

Ныне Фею выбираю
Музою моей.

Константин Бальмонт

<1905>

(no subject)



                                                            Артур Рэкхем


К Фее в замок собрались

Мошки и букашки.

Перед этим напились

Капелек с ромашки.


И давай жужжать, галдеть

В зале паутинной,

Точно выискали клеть,

А не замок чинный.


Стали жаловаться все

С самого начала,

Что ромашка им в росе

Яду подмешала.


А потом на комара

Жаловалась муха:

Говорит, мол, я стара,

Плакалась старуха.


Фея слушала их вздор

И сказала: «Верьте,

Мне ваш гам и этот сор

Надоел до смерти».


И велела пауку,—

Встав с воздушных кресел,—

Чтобы тотчас на суку

Сети он развесил.


И немедля стал паук

Вешать паутинки.

А она пошла на луг

Проверять росинки.


 Константин Бальмонт